sign

Чудесный переплет, часть 2, главы

Оглавление

Глава 5. ПОэтуСТОРОННИЙ МИР ................................. 5

Щенячья трагедия ......................................................... 5

Волшебная сила молнии ............................................... 8

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. Перемещение ................................. 21

Необычный лекарь ...................................................... 25

Живут же… люди .......................................................... 35

«Пройти сквозь строй» ................................................ 41

Исторический ликбез .................................................. 51

Пощадите мою психику, или Недоделанная

волшебница ................................................................. 57

Небольшое развлечение… для меня или Телара? .... 63

Спать вредно ................................................................ 73

Полосатая змея ............................................................ 83

Как поймать осьминога .............................................. 99

Сказки — не всегда просто сказки ........................... 119

Термальные рыбки, или Не ешьте мои ноги! .......... 129

Ресторан ..................................................................... 143

Ревность ..................................................................... 158

ДЕНЬ ВОСЬМОЙ. И снова акула ................................ 162

Собака волшебника ................................................... 165

Браслет и почти шпионские страсти ........................ 170

Сексуальный допрос ................................................. 177

Вот коз-з-зё… убогие люди, эти волшебники .......... 181

Привет, ребята! Привет, Силантий! .......................... 195

ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ . Зелёные мухоморы ....................... 211

Ночной клуб ............................................................... 218

«Дырку тебе от бублика, а не Шар-р-рапова!» ....... 242

Ох уж это шестое чувство… ....................................... 244

Похищение ................................................................. 258

Так я и знала, или Первый блин — громадным

комом ......................................................................... 267

Долгая дорога в город ............................................... 281

И снова загадка .......................................................... 290

ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ. Чир .................................................. 306

Ну вот и всё… .............................................................. 310

Сказка продолжается! ............................................... 318

Полосатая змея

Уф-ф-ф… Вот и конец очередному кошмарному сну, слава тебе господи. Нет, нужно заканчивать спать на жаре — ни к чему хорошему это не приведёт. Голова гудела так, словно на ней медведь потоптался. Я бросила взгляд на Телара — спит. Рассказать ему сон или не стоит? Хм, пожалуй, не стоит, иначе он персонального психиатра ко мне приставит. И вообще, нельзя концентрироваться на негативе, нужно всегда стараться выбрасывать из памяти всё плохое как можно скорее, и нет ничего проще, чем заставить себя забыть кошмарный сон.

Раздался звонок мобильного. Телар тотчас проснулся, схватил трубку и что-то быстро в неё заговорил, но заметив, что я не сплю, вышел из шатра и продолжил разговор на некотором удалении от него. Вот и славно: мне необходима как минимум одна минута, чтобы вернуть вытаращенные после страшного сна глаза к их естественному размеру и положению. Вскоре Телар вернулся и, подмигнув, принялся неторопливо натягивать джинсы. Отдохнувший и посвежевший, он выглядел потрясающе.

— Пообедаем? — просто и весело сказал Телар, легко разместив стол между лежаками, и подставляя к нему стулья. — Умираю — есть хочу. Тебе что заказать?

Судя по всему, было больше часа дня, поскольку мой желудок, привыкший к чёткому расписанию на работе, уже начал проявлять недовольство.

— Пусть будут снова креветки, — подумав, сказала я и сглотнула слюну. — Обожаю их до безумия. Только на этот раз пусть приготовят их под каким-нибудь местным соусом, но с минимумом специй. И картофель фри.

Я слышала, будто в Индии пища очень острая и не хотела шокировать непривычной едой желудок, опасаясь с его стороны вполне объяснимого бунта.

— Ты и правда Вода, чистой воды Вода, — усмехнулся Телар.

Я осторожно встала с топчана и пересела за стол.

— Послушай, поскольку я теперь волшебница и моя стихия Вода, то я, получается, твоя подданная? — я и не поняла, как этот вопрос возник у меня в голове и сам собой озвучился. — То есть мне теперь нужно тебе кланяться и называть Вашим Величеством?

— Э-э-э… — мой вопрос в очередной раз застал Телара врасплох.

Мужчина скривился немного, демонстративно почесал затылок и, иронично улыбаясь, ответил:

— В общем, да. Но я разрешаю тебе опускать формальности и звать меня просто Теларом или ещё как-нибудь, но только нежно.

Я хитро на него покосилась и хмыкнула.

— Так и быть, буду называть тебя этим самым Величеством, когда ты станешь слишком зазнаваться или плохо себя вести. Извини, но я не просила делать меня волшебницей, поэтому с некоторыми вещами, возможно, и смерюсь со временем, но уж точно не сразу. Прежде всего, для меня никогда не существовало идолов для поклонения, и я привыкла со всеми общаться на равных. Поэтому для меня ты не царь, а просто интересный мужчина.

— Договорились, — спокойно согласился Телар и, прищурив один глаз, добавил вкрадчивым голосом: — Главное, что интересный.

Без труда уловив, как разговор принял специфическую, очень щекотливую направленность и кляня себя за неосторожные слова, я поспешила сменить тему:

— А как бы мне почитать этот ваш знаменитый Закон? Должна же я знать, что можно делать и чего нельзя, — с любопытством спросила я.— Его можно найти в Интернете?

Сказала — и тут же поняла: в очередной раз сморозила чушь. Ну какой ещё Интернет?

Телар умилённо улыбнулся — ну вот, я же чувствовала, что чушь спорола — и ответил:

— В Интернете, разумеется, не найдёшь. Закон существует в единственном рукописном экземпляре. Есть, правда, запасная копия, которая хранится в нашей библиотеке, но на руки она не выдаётся. Я дам тебе почитать Закон, конечно.

Мои глаза в очередной раз разгорелись:

— Ты не волнуйся, я его не потеряю и не испорчу... и никому не покажу!

— Да я и не переживаю на этот счёт: рукопись невозможно испортить или уничтожить, а если она попадёт в руки обыкновенного русского человека, то, открыв старинную книгу в золотом переплёте, он увидит ничто иное, как рукописный вариант Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и, думаю, крайне удивится.

— А почему именно УПК? — пока что в очередной раз приходилось удивляться мне.

— Не спрашивай, не знаю.

— Кстати, а как вы обходитесь всего одной копией?

— Нам нет нужды его читать: всю необходимую информацию мы знаем с рождения.

В проходе шатра появился официант с огромным подносом, накрытым белоснежной матерчатой салфеткой. И каким это образом Телар умудрился передать ему заказ? Официант вежливо поклонился, быстро расставил содержимое на столике и, снова поклонившись, мгновенно удалился.

— Зрение меня подводит или я действительно вижу бифштекс из индийского священного животного? — с любопытством спросила я, скрупулезно изучая через стол кусок мяса на тарелке Телара, словно пытаясь разглядеть на нём махонькую пояснительную записку со словом «свинина».

— Да, это действительно телятина, — улыбнулся в ответ Телар и, отрезав от бифштекса небольшой кусок, отправил его в рот.

— Хм, а что, священными у индусов считаются только коровы, а телята нет, что ли? — задала я риторический вопрос сама себе и, в свою очередь, отправила в рот полную вилку креветок в каком-то густом, ароматном белом соусе.

Рот немедленно обожгло перцем. Ну что ты будешь с ними делать, а? Ведь просила же чуть-чуть остроты! Странные у них представления о слове «чуть-чуть». Но сам соус вкусный, даже очень. Я налила в стакан воды и сделала несколько глотков, стараясь погасить пылающий во рту, а теперь уже и в горле, огонь. И как только они могут это есть? Желудок же насквозь прожжёт! Не хочу ходить с дыркой в животе, как у терминатора.

— Вкусно? — поинтересовалась я, наблюдая за тем, как тщательно Телар пережевывает мясо.

И почему я тоже не заказала себе мясо? Похоже, оно совсем неострое.

— Вроде ничего, — ответил Телар и, наколов вилкой очередной кусок, протянул его мне: — Попробуй.

Я перегнулась через стол и губами сняла мясо с вилки. В нос шибануло странным запахом. Пережевывая кусочек, я сосредоточилась на вкусовых ощущениях и, проглотив пищу, вынесла вердикт:

— Жестковатое и отдаёт чем-то непонятным.

Я намеренно не сказала, чем именно, чтобы не перебивать ему аппетит.

— Может, местные специи? — предположил Телар, невозмутимо кладя в рот новый кусок.

— Да нет, не похоже, — задумчиво протянула я, пытаясь понять, отчего у этого мяса привкус такой подозрительный, как будто тухлятиной какой-то отдаёт. Вдруг меня осенило, ну конечно!

— Знаю, что это! — победоносно воскликнула я, набивая рот жареной картошкой — уж она-то наверняка не острая.

— Ну и? — вежливо поинтересовался Телар для поддержания разговора и отправил себе в рот очередной кусок бифштекса.

И тут меня, словно Остапа Бендера, понесло:

— Я читала про Индию и передачи смотрела. Индусы выбрасывают помои прямо на улицы, поэтому у них повсюду мусорные свалки. Держать корову у индусов считается престижным, но прокормить её многие владельцы не в состоянии, поэтому и выпускают они бедных животных из дома на вольные хлеба. Их священные буренки бродят по улицам, подобно нашим кошкам и собакам, и питаются они на этих самых помойках. Потому их мясо и отдаёт тухлятиной!

Захваченная и поглощённая такой логичной, с моей точки зрения, теорией, я продолжала раскручивать логическую цепочку, не замечая, как Телар во время повествования сначала поперхнулся, потом подавился, быстро налил в стакан воды и залпом выпил её всю до капельки. Затем он брезгливо отодвинул от себя тарелку и вытаращился на меня во все глаза, машинально комкая в руках бумажную салфетку.

— Но это ещё не всё, — заговорщицким тоном продолжила я, однозначно намекая, что вторая, наиболее интересная часть объяснения, ещё впереди. — Жёсткая она потому, что тощая и ходит много — вот мышцы и накачала. Представляешь, сколько помоек ей за день по солнцепёку обежать нужно, чтобы наесться до отвала, да при такой-то конкуренции? Далее. Чтобы сделать из коровы бифштекс, нужно её сначала прибить, так? — воодушевлённо продолжала я. — А какой придур в Индии покусится на жизнь священного животного? Да никакой! У индусов убийство коровы страшным грехом считается и за него тюремный срок предусмотрен. Так что корова, из которой приготовлен твой бифштекс, либо своей смертью от старости скопытилась, либо обтрескалась на помойке какого-то дерьма, отравилась и сдохла. Там её и подобрали и, по всей видимости, далеко не в первый день загробной жизни. Оттого и запах, и привкус этот мерзопакостный.

Мужественно сдерживавшийся до последнего Телар, с трудом дождавшись окончания изложения «научной теории возникновения непонятного привкуса у несчастного куска говядины», теперь скучавшего в недоеденном виде на тарелке, громко и безудержно расхохотался, смахивая с глаз слёзы. Закатываясь от смеха, Телар раскачивался из стороны в сторону и в какой-то момент чуть не грохнулся со стула, едва успев вцепиться в край стола обеими руками. Опоздай я хотя бы на миг и не успей вцепиться в лёгкий стол с противоположной стороны, — Телар наверняка шлёпнулся бы на песок вместе со столом и его содержимым, собственной персоной наглядно иллюстрируя ВИПовскую индийскую помойку. Довольно посмеиваясь, я наблюдала за реакцией мужчины, не доконца осознавая, что, собственно, так его рассмешило.

«Ты что наделала, тундра беспросветная?» — раздался в моей голове озабоченный голос.

«А в чём дело?» — не поняла я.

«Ты только что прилюдно озвучила одну из бредовых картинок, нарисованную твоим бурным воображением, причём использовала в речи недопустимое количество сленга и жаргонной лексики!»

Улыбка тотчас же слетела с моего лица и сменилась озабоченностью: как я могла так проколоться? Это же мои бредовые фантазии! А что если Телар решит, будто я действительно думаю так, как излагаю, и не умею контролировать свою речь, я, женщина с двумя высшими образованиями!?

— Надеюсь, ты понимаешь — я прикалываюсь, — поспешно сказала я, переходя на деловой тон, и состряпала умную физиономию.

Тьфу ты, опять сленг использовала… или жаргонное словечко?

— Разумеется, такое понятие как «импорт» мне хорошо известно, также я прекрасно осведомлена о том, что волшебникам не составляет особого труда за минимальное количество времени и с привлечением незначительных физических усилий и финансовых ресурсов приобрести необходимые для приготовления блюда ингредиенты и доставить их в предписанное место.

Вот так. Знай наших.

Успокоившийся было Телар на миг застыл с открытым ртом, потом бросил на меня изумлённый взгляд и снова расхохотался.

— Алён, — опять чуть не плача протянул он, — не дури, говори по-русски! Конечно же, я всё понимаю! Мне так понравилась твоя теория и язык, которым ты её излагала, просто бесподобно!

Я немного расслабилась и благодарно улыбнулась. Уф-ф-ф, от сердца отлегло — он понимает и адекватно реагирует на мои шутки. И всё же за речью нужно следить: вдруг брякну нечто подобное в окружении каких-нибудь придворных или высокопоставленных особ из числа свиты Телара? И себя, и его опозорю.

— Алён, ты даже не представляешь, насколько мне с тобой легко и комфортно, — с чувством сказал Телар и положил свою ладонь на мою.

От его руки по всему телу пробежала приятная дрожь, но даже она не смогла сбить меня с шутливого настроя.

— Бифштекс доедать будешь? — помимо воли поинтересовалась я, невинно хлопая глазками.

— Э-э-э… у-у-у… знаешь, что-то я уже пресытился священными деликатесами, — промямлил Телар, ненароком отдёргивая руку, и снова прыснув со смеха, пододвинул к себе блюдо с жареной рыбой. — Пожую лучше обычной морской рыбки.

Ха! Так я и знала: корова местная, помоечная..

Сказки — не всегда просто сказки

Я лежала на топчане и максимально осторожно — нечего Телару замечать подобные вещи, — но в то же время очень тщательно принюхивалась: несёт от меня рыбой или нет? Вот гадство, несёт… ещё несколько минут — и охране придётся палить по шатру из пистолетов, гоняя голодных чаек, унюхавших в моём лице большую, соблазнительно-вонючую рыбу. Что делать? Может, духами сбрызнуться?

«Не вздумай, — возразил внутренний голос. — Сильные противные запахи духами не забьёшь, получишь прямо противоположный эффект — от тебя станет тащить вонючими духами».

Тьфу ты… Час от часу не легче.

— Отдыхай, — сказал Телар, заботливо прикрывая моё тело простынёй.

Я к нему присмотрелась: носом не водит и от отвращения не морщится. Хм. Либо у Телара не всё в порядке с обонянием, что по большому счёту в данный момент не так уж плохо, либо противный рыбный запах существует лишь в моей голове. Ладно, расслаблюсь.

— Надо же, такое пережить! И всё по моей вине… — От расстройства Телар не знал, куда деться. Он неуклюже переминался с ноги на ногу и старательно прятал от меня взгляд. Детский сад, честное слово.

— Прекрати себя винить, — нарочито бодро сказала я. — Ты здесь совершенно ни при чём… И вообще, очень хочется поскорее всё забыть. Если не возражаешь, давай так и поступим.

Телар робко присел рядом и умоляюще посмотрел в мои глаза. Мне показалось, прикажи я ему сейчас съесть живую гусеницу или саранчу — и он безропотно её съест, причём съест с превеликим удовольствием и абсолютно бескорыстно, в отличие от участников небезызвестного «Фактора страха»; прикажи я ему натянуть себе на голову воронье гнездо — и он с энтузиазмом рванёт за ним на пальму, прикажи я ему… В общем, это был тот самый случай, который мудрая женщина ни за что бы не упустила, дабы заполучить для себя давно облюбованный и специально сберегаемый именно для такого случая ценный подарок.

История с погоней почти полностью покинула мои мысли. Как говорится, всё хорошо, что хорошо кончается. Только вот все эти непонятные опасности и нападения начинают меня беспокоить: неужели, став волшебницей, я приобрела новое качество, отнюдь не радующее полезностью — влипать в неприятные ситуации? М-да, хоть к колдунам на медосмотр иди… порчу диагностировать.

— Ты обещал рассказать об острове Буяне и тридцати трёх богаты… — начала было я и замолчала, осенённая внезапной догадкой.

— Постой… тоже… наши? Перемещались в пространстве, как и мы? —воскликнула я, и глаза мои заблестели.

— А… что, прости?

Телар не сразу переключился на новую тему, может, ждал, что за меткую стрельбу осьминогами я потребую в подарок Феррари? М-да, похоже, лоханулась.

— Ах да… Совершенно верно, перемещались, — наконец подтвердил Телар.

— А откуда Пушкин про них узнал?

— Хм… наверняка ответить не смогу — не знаю, но выскажу два предположения: либо он состоял в дружеских отношениях с кем-то из волшебников, либо узнал о них из сказок своей няни — Арины Родионовны, которая — предвосхищая твой вопрос — узнала о них из народной молвы.

— А молва откуда узнала?

— Уф-ф-ф… ну и дотошная же Вы, мисс, — выдохнул Телар, утирая со лба несуществующий пот. — У меня от твоих расспросов уже мозги закипели, что же дальше будет?

— Мозги от жары закипели, просто охладись — и пройдёт. А так —ты крепкий, выдержишь, — бесцеремонно сказала я, всем своим видом давая понять, что жду от него убедительного объяснения и вообще не скоро планирую отстать. — Обещал — выполняй.

Телар налил в стакан воды и начал медленно её тянуть через соломинку, исподтишка поглядывая на меня. Ха, наивный! Можно подумать, я ничего не замечаю и не понимаю.

— Зря стараешься и тянешь время, закончу приставать только тогда, когда оформлю в сознании хотя бы общую картинку того, что вы из себя представляете.

— Но я правда не знаю ответа на этот вопрос! — возмущённо воскликнул Телар.

Я посмотрела на него долгим изучающим взглядом — а ведь правда не врёт. Ладно, прощаю.

— Хорошо, хорошо, не кипятись. Знаешь что… — начала было я и осеклась, усмехнувшись мыслям, внезапно пришедшим в голову.

— Что?

— Да нет, ничего… так, глупая мысль в голову пришла.

— Тебе не может прийти в голову глупая мысль, — возразил Телар.— Продолжай.

— Почему не может? Может. Я не идеальна.

— И всё же?

— Ладно, — немного поколебавшись, начала я. — Мне тут на память пришёл один анекдот про рыбака, который так спешил на рыбалку, что забыл дома всю наживку. Так вот, приготовил он удочку, полез за червяками, а в сумке пусто! Расстроился рыбак, как быть? Поблизости ничего не добыть, а домой за сотню километров не вернёшься. Погоревал он немного, а потом задумался: рыба ведь дура, может, я её обману? Мужчина оторвал клочок бумаги и крупными буквами на нём написал — «вкусный червяк», затем прицепил бумажку на крючок и забросил удочку. Не прошло и нескольких минут, как поплавок резко пошёл под воду. Рыбак оживился, обрадовался, резко подсёк добычу и осторожно потащил её к берегу. Каково же было его изумление, когда, вытащив пойманное на берег, он обнаружил на крючке кусок кирпича с прилепленной к нему бумажкой, на которой красовались два слова —«большая рыба».

Телар расхохотался.

— А-а-а, знаю, о чём ты хотела спросить, — продолжал веселиться он. — Всё правда. Это не анекдот, история реальная, случилась много лет назад, и проделал эту хитрость с кирпичом и запиской мой хороший знакомый, в то время ещё пацанёнок.

Я почувствовала, как мои брови в очередной раз поползли вверх от удивления. Ох, чую, что по возвращению домой первым делом придётся бежать в салон красоты убирать с помощью ботокса преждевременные мимические морщины на лбу, наверняка уже проявившиеся за сегодняшний день.

— Ты… серьёзно? Всё так и было? Хотя чему тут удивляться, ведь этот приятель один из ваших, так?

— Да, один из наших, и проделать всё это не составило для него большого труда. Скорее, он от души развлёкся, — сказал Телар. — Видишь ли, мальчугана очень задело поведение рыбака и тот факт, что мужичок считал рыбную братию не просто глупой, а, судя по его действиям, умалишённой, вот и прочистил ему мозги для профилактики. Знаешь, приятель так искусно пародировал изумление и испуг рыбака при виде кирпича с запиской… В общем, мы очень пожалели о том, что не довелось увидеть всего собственными глазами. Так что анекдоты —не всегда анекдоты.

Это уж точно… Легенды — не всегда только легенды, анекдоты —не всегда просто анекдоты… Стихотворные сказки, как оказалось, также вовсе не сказки… А как же мои любимые сказочные герои? Может, и они не всегда только сказочные герои? А вдруг, а?

Мое сердце учащённо забилось, дыхание сбилось с ритма, а зубы нервно куснули губу, когда я полушёпотом выдавила из себя:

— Баба… яга…

Телар с оттенком изумления, восхищения и удовольствия одновременно посмотрел на меня и воскликнул:

— Ай, молодец!

Мгновенно взбудоражившись, словно от передозировки кофеина, понимая, что попала в точку, я уставилась на мужчину немигающим взглядом и, вкладывая во взгляд и интонацию весь имеющийся в моём распоряжении арсенал нетерпения, страсти, любопытства и мольбы попросила:

— Расскажи, а? Ну расскажи, пожалуйста! Она всегда меня волновала.

Телар умилённо рассмеялся, хлебнул из стакана воды и, театрально откашлявшись, точно лектор перед началом лекции, начал очередной рассказ:

— Ну что же, слушай. Попробую изложить историю твоим языком, чтоб веселее было. Повторюсь, ты попала в точку. Баба-яга — не вымышленный сказочный персонаж, она существовала в реальности несколько столетий тому назад. Родилась баба Ядвига, — а это её настоящее имя, — в Польше, у волшебников кафта Земли и Воздуха. Была она страшно уродлива, а потому обижена на целый свет, зла и сварлива. Её муж, волшебник, был настоящим доморощенным Кулибиным и вечно что-то изобретал, но всегда мечтал смастерить агрегат, который бы помог поднять обычного человека в воздух. Тогда ещё не было ни самолётов, ни вертолётов, ни даже автомобилей. Всякий раз, убирая избу, старуха ругалась, натыкаясь на нескончаемые изобретения мужа, припрятанные, как ему казалось, в укромных местах и грозилась выброситьвсё это барахло на помойку.

И вот однажды — после многолетних разработок и испытаний, провалов, доработок и снова испытаний — старик наконец изобрёл миниатюрный моторчик, который мог не только подниматься в воздух, но и переносить на себе тяжёлые объекты. Сгорая от нетерпения испытать его в действии, то есть на себе, старик не стал тратить время на конструирование чего-либо, в чём можно было бы сидеть или стоять в полёте. Он просто прикрепил к моторчику обыкновенную старую, заброшенную ступу, давно валявшуюся в их сарае среди прочего барахла, от которого жадная старуха никак не решалась избавиться. Законченный летательный аппарат старик оставил возле крыльца и побежал в кузню за железными заготовками, которые по его заказу ковал ничего не подозревающий кузнец.

В этот день, с самого утра, старуха запрягла лошадь в телегу и отправилась навестить двоюродную сестру, проживавшую в нескольких деревнях от них, планируя вернуться домой только к вечеру. И кто бы мог подумать, что старуха в пух и прах разругается с сестрой из-за какой-то ерунды и в обед, рассерженная и раздражённая, повернёт оглобли домой. Чтобы поднять настроение, Ядвига заехала на ярмарку, проходившую в соседней деревне, и купила красивые вьющиеся цветы, намереваясь посадить их в саду сразу же по возвращении домой. Всю дорогу она размышляла над тем, куда бы их пристроить, — цветы-то вьющиеся, поэтому нужно было придумать какую-нибудь возвышенность или арку.

Ядвига обожала декоративные растения, а любимый садик — единственное, что могло смягчить её чёрствое сердце и улучшить расположение духа. Предвкушая посадку нового приобретения, представляя, как это чудо самым замечательным образом впишется в её цветник, бабка немедленно приступила к поискам необходимой кадки для цветка. И тут её внимание привлекла старая деревянная ступа у крыльца. Нисколько не удивившись и не задумавшись над тем, каким образом эта развалюха попала на самое видное место и что она вообще там делает, обрадованная Ядвига вцепилась в ступу, понимая: это именно то, что нужно. Прикопав её в землю и заполнив грунтом, Ядвига получала прекрасный высокий горшок, из которого её растение будет виться во все стороны и со временем ниспадать до земли.

Захваченная игрой воображения, бабка даже не заметила, чтос тупа стоит на какой-то подозрительной железяке, а может, и заметила, но приняла её за одну из дедовых фигулин, от которых давно пора избавиться, и если она закопает эту штуку вместе со ступой — ничего страшного не произойдёт. К несчастью, старик, хоть и волшебник, по сути своей был обыкновенным мужиком, озабоченным более чистотой эксперимента, нежели чистотой используемого в этом самом эксперименте оборудования, поэтому он не счёл необходимым навести марафет годами валявшейся в куче мусора вещи. Старуха же, напротив, как истинная женщина, первым делом решила почистить ступу, смести с неё пласты паутины, помыть, в конце концов… Это-то её и сгубило.

Наметив в голове план мероприятий, Ядвига принесла ведёрко с водой, чистую тряпку и садовую метлу. После недолгих приготовлений старуха собрала паутину метлой и, поставив метлу на время в ступу, принялась намывать «горшочек», а заодно и железяку, мокрой тряпкой. Никто не знает наверняка, как всё на самом деле случилось, но, восстанавливая шаг за шагом последовательность событий, мы пришли к единому мнению, что во время протирки моторчика старуха нечаянно задела какой-то рычаг или нажала некую кнопку — стартёр двигателя, в результате чего моторчик завёлся и стал быстро взмывать вверх вместе со ступой, торчащей из ступы метлой и вцепившейся в края ступы старухой, не желающей отпускать ускользающую из под носа законную добычу.

Осознав происшедшее, разозлённая старуха подтянулась, забралась в ступу и начала осыпать проклятьями «хренова изобретателя», грозно потрясая в воздухе подвернувшейся под руку метлой. Сам факт полёта её нисколько не пугал: будучи выходцем из волшебников кафта Земли и Воздуха, она не раз превращалась в птицу и совершала перелёты на дальние расстояния, а вот ярость её обуяла неописуемая. Во-первых, она злилась на мужа с его нескончаемыми глупыми изобретениями; во-вторых, снова на мужа, выставившего её в таком неприглядном свете перед соседями — летающей в ступе по воздуху; в-третьих, она переживала, что может рухнуть на землю и вдребезги разбить свой новоиспечённый цветочный горшок и, в заключение, снова на мужа за то, что она понятия не имеет, как управлять этой дурацкой штуковиной и как приземлиться у себя во дворе. Волшебница, разумеется, могла в любое мгновение превратиться в птицу и спастись, но кто же тогда защитит уже ставший любименьким горшочек?

Подобно подбитому лётчику, до последнего пытающемуся спасти своего железного друга и посадить его на землю, Ядвига не покидала ступу. Так и наматывала старуха в ступе круги над деревней, яростно ругаясь и потрясая метлой, ко всеобщему изумлению и ужасу необразованных крестьян. Люди с громкими воплями разбегались кто куда, пытаясь спрятаться от гнева Господа, наславшего на них за все их многочисленные прегрешения кару небесную в виде злобной соседки, наконец-то вышедшей из глубокого подполья и подтвердившей их самые страшные опасения, явивши белу свету свою ведьминскую сущность.

А тем временем ступа, словно вдоволь поглумившись над хозяйкой, повернула в сторону хозяйского дома и вскоре уже кружила над обширными огородами старухи. Всё бы ничего, да только в это самое время соседские мальчишки, вычислившие, что старуха с утра уехала из деревни, а старик убежал куда-то по делам, радостно зависали на бабкиных клубничных грядках, поглощая спелые ягоды и смачно чавкая. Вмиг осатанев, Ядвига переключила гнев на ничего не подозревающих ребят. Она принялась поливать их отборной руганью вперемежку с первыми пришедшими на ум угрозами: «превратить в жалких жаб», «изжарить на сковороде», «съесть и косточки обглодать» и так далее, и тому подобное… Ополоумевшие и впавшие в ступор от страха дети, отказываясь верить своим глазам и ушам, изрядно удобрили клубничные грядки и, повинуясь инстинкту самосохранения, бросились врассыпную, легко побивая тогдашние спринтерские рекорды.

 История умалчивает о том, как Ядвиге удалось приземлиться и что случилось с изобретением старика, но, исходя из того, что первый двигатель был изобретён и представлен обществу значительно позднее, можно предположить: ничего хорошего от него не осталось. Наутро деревню не наполнили, как обычно, требовательные звуки проснувшейся голодной скотины и домашней птицы, не засновали по хлевам и огородам местные жители, выполняющие рутинную работу по хозяйству, потому что поздно ночью, наскоро запрягши лошадей и погрузив в телеги всё самое ценное, привязав к возам скот и прихватив клети с птицей, все крестьяне покинули деревню и разъехались по белу свету, по родственникам, подальше от прóклятого места и страшной ведьмы. А история о бабе Ядвиге разбрелась вслед за ними, передаваясь из уст в уста, обрастая душещипательными подробностями и домыслами. В конечном итоге мы получили сказку о страшной ведьме Бабе-яге, занимающейся чёрной магией, поддерживающей тесные родственные и партнёрские отношения с разной нечистью, время от времени занимающейся киднепингом и не гнушающейся каннибализма. — Телар закончил рассказ и, лучезарно улыбаясь, уставился на меня, наслаждаясь произведённым эффектом.

               А я уже давно хохотала, с удовольствием просматривая красочные кадры, возникавшие перед моими глазами по ходу повествования. Летающая в ступе, матерящаяся бабка, потрясающая метлой — это что-то с чем-то! Но внезапно смех застрял у меня в горле, глаза резко потухли, а улыбка сменилась маской непонятной печали.

               — Что случилось? — спросил Телар, озабоченный резкой переменой в моём настроении.

               — Баба-яга… — тихо сказала я и тяжко вздохнула.

               — Что Баба-яга?

               — Сказка исчезла…

               — Не понял.

               — Понимаешь, — я замешкалась, растерянно шаря глазами по сторонам, словно выискивая особые слова, способные донести до Телара мои переживания. — В детстве она была моей любимой героиней сказок, такая вся таинственная, страшная. А теперь… теперь… вся таинственность и волшебство спали, исчезли, безвозвратно растворились. Грустно…

               Я чуть не плакала от расстройства.

               — Алён, ты понимаешь, что говоришь? — пытался вразумить меня Телар, который, похоже, всё же не понял, что именно я хотела этим сказать. — Теперь ты знаешь — она волшебница! Что может быть волшебнее и таинственнее?

               — А что может быть таинственного в обыкновенном представителе волшебного сообщества? — с грустным упрёком спросила я. — Да и волшебства там никакого не было…

               — Ну… не расстраивайся, пожалуйста, — сочувствующим голосом сказал Телар и, взяв мою руку в свои, стал нежно её поглаживать. Казалось, он наконец понял, что я пыталась до него донести. — В твоей жизни будет ещё очень много всего волшебного и таинственного — уж это я тебе гарантирую. А знаешь… — лицо Телара вдруг озарилось какой-то мальчишеской идеей, он наклонил голову на один бок, как петух и, прищурив глаз, интригующим шёпотом произнёс: — Хочешь я познакомлю тебя с-с-с… — Телар нарочно замолчал, пытаясь разжечь во мне любопытство и, дождавшись, когда его проблески в конце концов появились в моих глазах, закончил фразу: — … с потомками Бабы-яги! Они живы и я знаю, где их найти.

               Мою недавнюю тоску и печаль словно волной смыло.

               — Уж-ж-жасно хочу, — торжественным шёпотом произнесла я, и мои глаза вновь заискрились диким восторгом.

               — Мы обязательно к ним съездим, — пообещал довольный Телар и, нагнувшись, звонко чмокнул меня в лоб.

               — Спасибо, — в моём голосе прозвучало столько трогательной благодарности, что у неосведомленных людей со стороны могло возникнуть ощущение, будто я благодарю его за спасение собственной жизни, никак не меньше.

               И всё же чуточку жаль, что сказки, как выяснилось, не всегда сказки. Интересно, а до какой степени они — не сказки? Я не смогла совладать с любопытством и, подозрительно глядя на мужчину, начала новую серию болезненных для себя разоблачений.

               — Царевна-лягушка?

               — Обыкновенная трансформация волшебницы квера Болот.

               — Иван-Царевич и Серый Волк?

               — Волшебник квера Леса и его волшебная овчарка.

               — Золотая Рыбка?

               — Обычная трансформация волшебницы кафта Воды.

               — Гадалки и экстрасенсы?

               — Обыкновенные волшебники, преимущественно, квера Леса. Способность ворожить и предсказывать передаётся у них издревле из поколения в поколение. Только не путай их с шарлатанами, те — уж прости, обычные люди, пытающиеся примазаться к славе волшебников.

               — Русалки?

               — Русалки, мифическая женщина — птица Сирин, кентавры — примеры неудачных трансформаций волшебниц и волшебников кафта Воды и кафта Земли и Воздуха, несколько разных кверов.

               — Стоп. А вот отсюда поподробнее, пожалуйста, — заинтересовалась я. — Что значит «неудачные трансформации»? Русалки — неудачные трансформации?

               — Видишь ли, искусству превращений нужно учиться. Если не соблюсти всех необходимых правил — вместо объекта, в который собираешься перевоплотиться, перевоплотишься лишь в его часть, а часть останется твоей собственной. Так когда-то давно появились первые русалки, верхняя половина туловища которых, как тебе известно, человеческая, а нижняя — рыбья. Это пример неудачной трансформации в рыбу. Ошибку несложно исправить, нужно только снова перевоплотиться в себя, а потом предпринять новую попытку превращения в рыбу. Уже никто не помнит, кто из волшебниц стал в какой-то степени прародительницей русалок, но данная частичная трансформация настолько пришлась по душе нашим дамам, что они начали намеренно перевоплощаться в это человеко-рыбье существо, которое со временем даже получило уникальное название — русалка. Трансформируясь в русалку, волшебник приобретает, с одной стороны, скорость рыбы, с другой — возможность сколько угодно долго находиться под водой, поскольку получает рыбьи жабры, при этом оставаясь человеком.

               — Потрясающе! — восхищённо воскликнула я и, запинаясь, смущённо добавила: — Хочу научиться трансформироваться в русалку.

               — Я так и знал! — захохотал Телар и, прищурив один глаз, вкрадчивым голосом спросил: — А что я с этого буду иметь?

               — В носик чмокну, — быстро сориентировалась я и невинно захлопала глазками.

               — По рукам, научу, — ответил Телар, светясь так, словно только что за рубль умудрился выторговать ящик пива.

               — Когда начнём? — я аж подскочила на топчане, готовая сию секунду сорваться с места и рвануть к воде, поскольку, по моим представлениям, на песке в русалку превращаться не стоит.

               — Только не сегодня, хорошо?

               Телар посмотрел на меня умоляющим взглядом, прекрасно понимая — если я втемяшу себе что-нибудь в голову, отговорить меня будет крайне проблематично.

               — Это длительный процесс, а у нас нет времени… Нет, конечно, если ты готова рискнуть и в случае неудачной попытки обнаружить себя русалкой с головой медузы или морского конька на глазах у сотни зрителей — тогда, разумеется, можно и сейчас, — ироничным тоном сказал Телар, смеясь одними глазами.

               — Э-э-э, так и быть, подожду до следующего раза, — быстро согласилась я и состряпала самую невинную физиономию.

               Посмеиваясь, Телар встал, посмотрел на часы мобильного телефона и взял со стола лист с предписаниями лекаря. Пробежав по нему глазами, он повернулся ко мне и деловито произнёс:

               — Так, всё, нам пора на следующую процедуру. Пошли к рыбкам.

               — К каким ещё рыбкам? — не поняла я.

               — Узнаешь, — загадочно ответил Телар. — Поедем или пойдём?

               — Давай пройдёмся, — умоляюще протянула я. — Только лежу, сижу… да летаю, — усмехнувшись, добавила я, вспомнив недавнее знакомство с орлами. — Надоело бездействовать, размяться хочется, да и чувствую я себя значительно лучше — нога почти совсем не болит. Потихоньку дотопаем…

                                                         Ревность

               Открыв входную дверь в апартаменты, я задержалась на пороге и, развернувшись всем корпусом в сторону охраны, наблюдающей за тем, как я в целости и сохранности вхожу внутрь, тепло улыбнулась и искренне их поблагодарила:

               — Спасибо вам большое за поддержку. Не представляю, как бы без вас выкрутилась. Всё это… вновь для меня…

               — Не за что. Нам было приятно работать с мисс, — вежливо ответил старший, и все четверо, слегка улыбнувшись мне на прощанье, учтиво поклонились. — Спокойной ночи.

               Я шмыгнула внутрь и захлопнула за собой дверь, потом щёлкнула выключателем, бросила мимолётный взгляд на настенные часы — одиннадцать вечера — и… и… и вдруг почувствовала, как, сметая печаль, на меня начинают накатывать волны раздражения и негодования: ГДЕ НОСИТ ЭТОГО ПЕНТЮХА!?

               Мысль, которую я упорно гнала от себя прочь в течение всего вечера, всё же изловчилась, зар-р-раза, и словно противная пиявка, впилась в мозг: а что если Телар не по делам задержался, а… совсем по другим делам? Вдруг он с женщиной?

               «Дела», «деловая встреча» — что-то эти часто употребляемые мужчинами слова мне напоминают… ах, да — излюбленную женскую фразу про невыключенный утюг… Изворотливость мужчин не отстает от жизни и эволюционирует вместе с развитием общества. Когда-то давно, во времена какого-нибудь каменного века, древние мужчины, если хотели сходить на сторону или отдохнуть от семьи, наверняка говорили своим недалёким жёнам, мол, идут копать съедобные корешки, ловить рыбу или охотиться на мамонта. Их жёны, пусть недалёкие — впрочем, не тупее мужей — со временем стали любопытствовать: о’кей, на охоту сходил, собирательством позанимался, а добыча-то где? Мужчинам пришлось изобретать новые оправдательные штампы, способные на некоторое время развязывать им руки, упорно стягиваемые крепкими кожаными ремнями их жёнами или подругами.

               Но что делать, как быть, что придумать? Откуда взять мамонта, чтобы предъявить ревнивой жене, возвращаясь еле живым от любовницы? Супермаркетов в те времена не было, да и продовольственных рынков, на которых можно было бы обменять свежевыдолбленный каменный топор на свежеприбитого кабанчика — тоже.

               — Ха! — сказали самые умные из мужчин, обладавшие не одной, а двумя прямыми мозговыми извилинами. — Мы будем делать заначки и предъявлять жёнам лишь часть добычи, а оставшееся припрятывать, дабы через пару-тройку дней, возвращаясь от той же любовницы, смело предъявить алиби жене, да и любовнице можно было бы мясца подбрасывать, чтобы больше любила и блох активнее выкусывала.

               — Ха! — сказали жёны умников, так же, как и мужья, отрастившие вторую прямую мозговую извилину, принюхиваясь к вони, исходившей от брошенной к их ногам добычи трёхдневной давности и боязливо ощупывая макушку в поисках шишечек — предвестниц режущихся рогов. — Вы кому мозг шлифуете?

               Что-то мне подсказывает, что именно тогда и по той самой причине древние мужчины изобрели первые природные холодильники.

               А в наше время что-то изменилось? Ой ли: всё те же заначки, только теперь в виде денег, всё те же отмазки, разве что модифицированные. «Дорогая, у меня сегодня вечером деловая встреча в бане с потенциальными партнёрами по бизнесу» — читай между строк: «Старушка, сегодня кутим с приятелями в сауне, будут тёлки»; «Милая, сегодня в ночь едем с приятелями на рыбалку, привезу тебе свежей щучки, карпов» — читай: «Старушка, сегодня нажрусь как последняя свинья. Удочки, как всегда, забуду дома. Не волнуйся, баб с нами не будет, а если и приблудятся — опять не волнуйся — я вряд ли буду на что-то способен. Рыбу куплю на рынке». И так далее, и тому подобное…

               Вконец разозлённая, подстёгиваемая ревностью непонятно к кому, я содрала с ног изящные новые босоножки и, размахнувшись изо всех сил, зашвырнула их, одну за другой, куда попало. Одна туфелька снесла ни в чём не повинную вазу с цветами с журнального столика, расплескав воду и разметав цветы в радиусе двух метров от стола, вторая — с громким всплеском шлёпнулась в бассейн.

               «А рыбки-то здесь при чём?..» — вздохнул с упрёком внутренний голос.

               «А чтоб они посдыхали все! — в сердцах выругалась я про себя. — Мне-то что до них!»

               Плотно сжав губы, тяжело дыша, я быстро неосознанно зашагала по комнате… нет, почему же неосознанно? — мои глаза зорко всматривались в окружающие предметы, выискивая что-нибудь, что мне захотелось бы грохнуть, разорвать, растоптать… ух-х-х как мне не терпелось напакостить Телару! Будет знать, как изменять!

               «Тупындра ты бестолковая», — спокойно сказал внутренний голос.

               «Сам дурак!» — огрызнулась я.

               «Остановись на секундочку и задумайся над своим поведением. Что тебе Телар плохого сделал?» — спокойно продолжал голос.

               «Он… он мне изменяет!» — возмутилась я, продолжая колесить по комнате и рыскать глазами по сторонам.

               «Прелесть какая, изменяет… Тогда у меня к тебе два вопроса. Номер один: на каком основании ты считаешь его своей собственностью? Номер два: где доказательства того, что он сейчас с другой женщиной? Ответь, пожалуйста».

               Слова, не лишённые логики, заставили меня задуматься и остановиться.

               «Телар с тобой попрощался ещё после праздника Нептуна, ссылаясь на важные дела. Ты, наверное, помнишь, как не хотелось ему с тобой расставаться, — спокойно продолжал голос, не дожидаясь моего ответа. — Потом он спас тебя от смерти и завис тут с тобой, невзирая на дела, которые никто не отменял. Телар забронировал столик в ресторане на сегодняшний вечер, потратился на твой наряд и всё это для того, чтобы провести время с другой женщиной? Смысл? Не логичнее было бы в этом случае отправить тебя домой, на базу?»

               Раздражение испарилось так же внезапно, как и накатило. Всё так и есть: и прав у меня на Телара никаких нет, и ревновать его не с чего… Да, я очень расстроилась из-за того, что он не смог прийти, но это моя личная проблема — нужно учиться быть более терпимой, тем более, если хочу быть с ним… а я хочу…

               Почувствовав, как уши загорелись от стыда — хоть блины пеки — я стремглав бросилась заметать следы своего позора. Пришлось поползать по полу и дивану, собирая разбросанные розы и оторвавшиеся листочки. Потом я сбегала в ванную комнату и набрала в вазу воды — слава богу, она не разбилась, приземлившись на диван; затем водрузила вазу с цветами на место, предварительно вытерев столик насухо полотенцем. Вот и славно. Как будто ничего и не произошло… м-да… если бы ещё не пятна от разлившейся воды на диване… Какое-то время я с сожалением рассматривала выловленную из фонтана туфельку — пока живая, только бы не расклеилась.

               Печально вздохнув, я прошла в спальню и, раздевшись, аккуратно развесила на спинке кресла у туалетного столика платье, бельё, положила на столик украшения, так и не сыгравшие сегодня запланированную для них роль. «Значит, в другой раз», — грустно подумала я. Удалив с лица косметику и приняв душ, я надела свою любимую жёлтую футболку, трусики в горошек и замерла в нерешительности: лечь спать или дождаться возвращения Телара? Но я понятия не имела, когда он вернётся, а мобильник с его номером остался в палатке и теперь наверняка дожидался меня на базе. Тревожить охрану я не решалась. Спать, конечно же, страшно хотелось, но ничуть не меньше хотелось пообщаться с Теларом. Эх-х-х… Как же незаметно пролетел отпуск…

               Вконец расстроенная, я легла в постель и натянула на подбородок одеяло…

                                  Привет, ребята! Привет, Силантий!

               Мы ещё не успели выйти из воды, когда мобильный телефон Телара снова начал разрываться. Вот ёлки зелёные, достал — сил моих больше нет… утопить его, что ли…

               Перекинувшись с собеседником буквально парой фраз, Телар начал задумчиво одеваться.

               — Алён, прости, мне снова нужно отлучиться. Часа на три, не меньше. Чем бы тебя занять?

               — Не нужно меня занимать, просто отвези на базу, к ребятам, — улыбнувшись, сказала я, но увидев, как задумчивое выражение его лица меняется на расстроенное, поспешно добавила: — На время твоего отсутствия. Когда решишь все свои вопросы — привезёшь меня обратно. Идёт?

               Теперь Телар выглядел озабоченным.

               — Знаешь, после вчерашних осьминогов мне тебя вообще на улицу выпускать не хочется, не то что к воде близко подпускать.

               — Телар, не будь ребёнком, — стараясь звучать максимально убедительно, начала я обработку. — Не могу же я всю жизнь взаперти просидеть! Вода здесь совершенно ни при чём. Ты и сам говорил, что вы так и не смогли прояснить, кто и по какой причине преследовал вчера наш катер. Может, они за Старом охотились или за Адрианом, может, вообще с кем-нибудь нас перепутали.

               — После того как вы со Старом переместились, погоня прекратилась, — возразил Телар. — Так что гнались за вами. И потом, они убрали твою охрану. Происшедшее смахивает на хорошо организованные действия.

               — Хорошо-хорошо, — поспешно согласилась я. — Будь по-твоему: к воде и близко не подойду… ну разве что с причала чуток половлю под присмотром ребят и охраны.

               Я невинно улыбнулась и захлопала глазками.

               — Ладно, — неохотно согласился Телар. — Дам тебе восемь человек. И не вздумай от базы отдаляться! Скажу охране, чтобы не пускали.

               — Будь по-твоему, — снова покорно согласилась я, а про себя подумала: «Да что мне твоя охрана, захочу — всё равно удеру».

               «И как ты объявишься на базе с такой толпой мужиков? — захихикал внутренний голос. — Что рыбаки подумают? Что исчезла на пару дней и… наловила-таки рыбки? Особенно тот старый, вредный козёл резвиться будет, который тебя с сазаном подначивал».

               И то правда. Как я их на базе представлю? Мальчишки всем рассказали, что я к подруге в гости поехала… М-да, нехило так у подруги погостила.

               — Телар, а можно охрану куда-нибудь спрятать? — с надеждой в голосе попросила я и заискивающе заглянула в его глаза.

               — Конечно же, они будут невидимы для окружающих, — успокоил меня он. — Постоянно при тебе будут находиться только двое.

               Тоже не фонтан, но уже легче: можно будет выдать их за братьев подруги.

               «А как ты позже объяснишь окружающим своё желание вновь удалиться на ночь к подруге с этими братьями?» — снова хихикнул внутренний голос.

               «А не буду никому и ничего объяснять. Я уже взрослая девочка»…

               Не прошло и пятнадцати минут, как в сопровождении Санчо и Игоря я уже входила в ворота базы. Вы даже не представляете, насколько я была рада вновь очутиться «дома». Хотя почему не представляете? Наверное, нет на свете человека, который не любил бы путешествовать. Всякий раз, отправляясь на отдых в другую страну, вы внутренне к чему-то готовитесь. К чему именно? Да в том-то и заключается вся прелесть: вы не знаете, к чему готовиться, поскольку это новый опыт. А раз так, то каждый фантазирует в меру своих потребностей, а кто-то не успевает вовремя затормозить и улетает за их границы…

               Но вот вы на месте. Для кого-то это место оказывается вполне соответствующим ожиданиям, для кого-то — сверх восторженных эпитетов, а для кого-то — полным крахом фантазий. И всё же, вне зависимости от полученных впечатлений, наступает момент, когда вы начинаете тосковать по дому. Вы не сразу это осознаете. Сначала с удивлением ловите себя на том, что вот уже второй день подряд с умилением слушаете на единственном в отеле российском канале выступления наших депутатов, хотя дома давно переключили бы телевизор на другой канал. Потом вы начинаете кучковаться с другими русскоязычными постояльцами отеля, хотя до этого, гордо задрав нос, обходили их огородами.

И вот уже плевать, что некий Серёга, начиная с обеда, так «навсевключается», что запаса алкоголя в крови ему должно хватить суток на трое; плевать, что некая Мария с базарно-вульгарной внешностью опять гогочет на весь отель, позоря Россию перед иностранцами… Вам на всё плевать. Вы лишь хотите слышать русскую речь, хотите слушать понятные русские шутки, хотите общаться с такими предсказуемыми русскими парнями и девчонками, причём любого возраста. Боже, а как же хочется настоящего, уже давно не украинского, а русского борщика! А селёдки под шубкой! А оливье! И пусть катятся лесом все их заморские деликатесы.

               Новые впечатления хороши лишь до тех пор, пока они новые. Когда же очарование новизны исчезает, вы вдруг понимаете, что нет ничего более очаровательного, чем проверенное и привычное старое. И вот тогда ваша душа начинает рваться домой.

               С замирающим сердцем я шла по знакомой дорожке навстречу летящему к нам счастливому Баксику и поджидавшим меня у домика ребятам. Я радовалась всему, на чём останавливался взгляд: и астраханскому солнышку, и выгоревшей травке, и кирпичной дорожке, и шмелям, и даже гипотетическому, слава тебе господи, ни разу так и не увиденному, семейству гадюк, квартирующему под баней.

               — Малыш, привет! — радостно защебетала я, приседая на колени перед щенком, который никак не мог успокоиться от переполнявших его эмоций и скакал вокруг меня, как молодой козлик. Он то вертелся волчком, то лизал меня в лицо, то преданно заглядывал в глаза, словно никак не мог наглядеться. — И я по тебе страшно соскучилась! Ой, у тебя ушки встали! Молодец! Как же ты подрос и отъелся!

               — Ага, — широко улыбаясь, поддержал меня Матвей, когда он и Иван к нам приблизились. — Жрёт, как бездомный конь!

               Мы, как обычно, весело расхохотались, и я с наслаждением утонула в объятиях ребят. Боже, какое это счастье — снова их видеть!

               — Мы с Мотом так обрадовались твоему звонку. Пошли, всё нам расскажешь, — таща меня за руку в сторону маленькой беседки, сказал Иван.

               — Прям так и всё? — хитро улыбнулась я, беспрекословно ему повиновавшись.

               — Ну-у-у, то, что сочтёшь нужным, — в ответ хитро улыбнулся Иван и многозначительно посмотрел на меня.

               — Как сама-то? — поинтересовался Матвей, дружески обнимая меня за плечи и приноравливаясь к моему шагу. — Как нога?

               — Всё отлично! А нога практически здорова.

               — Врёшь, — подмигнул мне Матвей. — Стопудово деревянная, а ну, покажь!

               — Сам ты деревянный! — деланно возмутилась я и, приостановившись, задрала штанину по колено. — Вот, смотри, как новенькая.

               — Как? — хитро прищурился Иван и снова потащил меня к беседке. — Качественные нынче протезы стали делать.

               — Ну и балды же вы, — резюмировала я, и мы снова расхохотались.

               — Где ты нарыла этих абрамгутангов? — тихо поинтересовался Матвей, кивая в сторону моих телохранителей, которые вышагивали в сторону другой беседки, напротив. — Сестрёнка, я тебя не понимаю: с твоей внешностью можно было наловить мужиков и посимпатичнее. Э-э-э… меня, например.

               Хотя Матвей и шутил, мне почему-то стало обидно за своих телохранителей. Разве внешность — самое главное в жизни? Недаром в народе говорят: «С лица воды не пить». Если бы телохранители участвовали в конкурсе красоты, тогда конечно, но их задача — меня охранять, и раз Телар им доверяет, значит, они того стоят.

               Почему-то надуманный «критерий симпатичности» преследует нас на протяжении всей нашей жизни, начиная с детского сада, когда мы отказываемся дружить с мальчиком, потому что «он толстый, как боров» или потому, что «у него четыре глаза, он похож на водолаза». Но ведь и вини-Пух толстый, а Гарри Поттер носит очки, при этом все их любят…

Повзрослев, мы не перестаем первым делом обращать внимание на внешность человека. Те же специалисты по подбору персонала при просмотре резюме соискателей охотно заглатывают наживку в виде фразы «презентабельная внешность», хотя делает дело не внешность человека, а его голова и умение и желание эту голову в работе задействовать. Вы часто встречали жирных и уродливых, просто одетых наемных топ-менеджеров крупных российских компаний, получивших место не по знакомству и без политической подоплёки? Уверена, что нет. А попробуйте, будучи весом в центнер, устроиться секретарём к председателю правления крупного банка… Если вы не дочь этого самого председателя, то даже и не пытайтесь.

               Выходит, если у тебя нет этой самой презентабельной внешности, то высоко по карьерной лестнице, будучи наемным сотрудником, в России тебе вряд ли удастся подняться. А результатом подобного неестественного отбора мы имеем тупых руководителей, умеющих лишь грамотно «руками водить», озабоченных исключительно собственным пиаром да преуспевающих лишь в ораторском мастерстве. Но зато какие они привлекательные, презентабельные и приятные в общении! Непрезентабельные «рабочие лошадки», как правило, в большинстве случаев остаются за кадром…

               — Матвей, — спокойно и с достоинством ответила я. — Это мои личные телохранители, лучшие из лучших. И мне плевать на их внешность.

               — Твои… кто? — ошалело протянул Матвей. — Ну ни фига ж себе… Видать, многое произошло за эти полтора дня. Ну не томи, рассказывай!

               Усевшись за длинным деревянным столом напротив ребят, я начала рассказ. Успокоившийся наконец-то Баксик улёгся в моих ногах и в скором времени засопел. Я рассказала ребятам вкратце всё без утайки… ну или почти всё: опустила абсолютно все интимные подробности.

               — Вот это да… — восхищённо протянул Матвей и посмотрел на меня с уважением. — Вот это тебе подфартило, так подфартило.

               — Ещё непонятно, подфартило или нет, — возразила я. — Ума не приложу, что со всем этим делать.

               — Как что делать? — улыбнулся Иван. — Жить дальше и радоваться! Эх, хотел бы я оказаться на твоём месте…

               — Можешь и оказаться… — туманно сказала я и замолчала.

               Матвей аж подпрыгнул на месте, словно на гвоздь пятой точкой приземлился.

               — Да говори же, говори, мучительница! — он умоляюще посмотрел на меня.

               Я довольно рассмеялась и пояснила:

               — Ты можешь стать волшебником и ты, Матвей, тоже можешь им стать… если женишься на волшебнице.

               — Хо-о-о… — с жаром выдохнул Матвей и затараторил: — А как отличить волшебницу от обычной женщины? А волшебницы симпатичные? А познакомь меня с кем-нибудь, а?

               — Остынь, Мот! — смеясь, осадил друга Иван. — Недостоин ты стать волшебником. Ты с нашими врагами спишь. Я про Хориду, если что.

               — Но её вина не доказана! — возмутился Матвей и стукнул кулаком по столу.

               — Ладно-ладно, не горячись, — поспешил успокоить друга Иван. — Я пошутил… Ну-у-у, дашь объявление в брачную газету — ищу, мол, жену-волшебницу из кафта Разрушительных Сил Природы, желательно царских кровей, и будет тебе счастье… в виде смирительной рубашки.

               — Хм, а ведь я и вправду не знаю, как визуально отличить волшебника от простого человека, — задумчиво проговорила я. — Нужно будет выяснить у Телара. Во всяком случае, если увидите на руке у женщины золотой браслет с жемчугом и драгоценными камнями… хм… опять не уверена: по-моему, именно такого браслета, как у меня и у Телара, нет ни у кого. В общем, обещаю прояснить ситуацию.

               Я замолчала и с улыбкой посмотрела на ребят:

               — Короче, если есть желание стать волшебниками, чем смогу — посодействую.

               — А вот на свадьбе твоей и познакомимся с вашими девочками, — усмехнулся Иван и пронзил меня хитрющим взглядом.

               Ох уж этот мне Иван со своей прозорливостью! Ведь ничего же не рассказывала про признание Телара в любви!

               — Какая свадьба? — непонимающе пробормотал Матвей. — Алёнк, ты замуж выходишь!? Поздравляю!!!

               Он вскочил со скамьи и перегнулся через стол, разводя руки в стороны, с явным намерением если и не задушить меня насмерть, то уж обнять, так обнять.

               — Да не выхожу я ни в какой замуж! — возмущённо воскликнула я, отмахиваясь от наседавшего на меня Матвея. — Ваньк, вот что за ерунду ты городишь, а?

               — Ну-у-у, не выходишь, так не выходишь, — послушно согласился Иван и снова пронзил меня хитрющим взглядом.

               Я вздрогнула, услышав звонок и почувствовав вибрацию своего мобильного телефона в кармане брюк. Тьфу ты, ёлки. Я уже настолько привыкла к постоянным звонкам Телару, что рингтон собственного телефона меня испугал. Какое-то время я изумлённо смотрела на номер вызывавшего меня абонента, недоумевая, как это я могу звонить сама себе? Наконец голова заработала и, поспешно приняв вызов, я радостно закричала в трубку:

               — Дедушка Силантий! Здравствуйте! Я так рада Вас слышать. Как у Вас дела? Как хозяйство? Бобрик оклемался малёк?

               — Алёнушка, дочка, привет! — не менее радостно закричал в ответ Силантий, словно это не он мне звонил, а я ему. — Да хорошо всё у меня, порядок полный. Я тут подумал… в общем, повидаться бы мне с тобой. Не возражаешь? Хочу минут через пять подъехать.

               — Э-э-э… у-у-у… а-а-а, — растерялась было я, но, быстро взяв себя в руки, в следующий момент уже воодушевлённо восклицала: — Конечно, приезжайте! Ждём! Будем Вам очень-очень рады!

               — То есть? — Матвей удивлённо на меня воззрился, когда я закончила разговор и обвела ребят несколько смущённым взглядом.

               — А то и есть, — улыбнулась в ответ я. — К нам Силантий в гости едет, через пять минут будет здесь. Ему зачем-то понадобилось со мной поговорить.

               — Да как же он сюда попадёт? — изумился Матвей.

               — Мот, слушать нужно внимательно и время от времени ворочать мозгами. Переместится, — с нарочито умным видом сказал Иван и ткнул друга локтем в бок…

               Громко хохоча, мы оживлённо обсуждали критерии подбора невесты волшебницы для Матвея, когда на мощёной кирпичом дорожке появился знакомый нам прихрамывающий, сухонький старичок — дед Силантий. Несмотря на жару, старик был одет во всё тот же серый костюм, только на этот раз вместо водолазки на нём красовалась белая, расшитая ярким орнаментом и перетянутая поясом рубаха.

               — Ой, дедушка! — вскрикнула я и бросилась ему навстречу.

               Быстрее меня сориентировался щенок — не успела я сделать и нескольких поспешных шагов, как, счастливо повизгивая, он уже терся о ноги старика, как голодная кошка, узревшая вкусную еду.

               — Ах ты ж кобеля-я-ка, — шутливо-укоризненно протянул дед, наглаживая щенка по голове. — Куды ж ты от меня убёг-то?

               Мои ноги остановились сами по себе, а в душе всё так и сжалось от страха: страшная мысль внезапно пришла в голову.

               — Дедушка, Вы случайно… не за… Баксиком приехали? — испуганно прошептала я, страшась услышать в ответ «да».

               Щенок зыркнул на меня своими умными чёрными глазками-бусинками, потом перевёл взгляд на деда… да как припустит обратно в беседку! Три секунды — и он уже затаился под лавкой, как говорится, «прикинулся ветошью» и вовсе не собирался «отсвечивать».

               — Да что ты, дочка! — всплеснул руками дед. — От таперича твой! Аль сама не знаешь?

               На последних словах он улыбнулся и хитро посмотрел на меня. От сердца отлегло. Вот я бестолочь. Конечно же, знаю! Телар ведь рассказывал, что отныне мы с Баксиком связаны. Я теперь его хозяйка, а не Силантий. Да и зачем было старику дарить мне собаку, чтобы потом отобрать? Чушь полная.

               — Ой… простите… — смущённо пробормотала я, наконец-то приблизившись к старику и теперь крепко его обнимая и целуя. — Спасибо Вам за него огромное!

               — Да не за что, дочка, — ласково пробормотал польщённый Силантий.

               Мы прошли в беседку, и старик обменялся крепкими рукопожатиями с тотчас подскочившими к нему ребятами.

               — Ох и сурьёзная у тебя охрана, Алёнушка, — шутливым тоном сказал дед, когда все мы наконец расселись. — Остановили у меня у входа на базу — кто, мол, откуда, зачем к Алёне пожаловал — и не пропустили до тех пор, пока с Теларушкой не переговорили.

               — У тебя ещё охрана есть? — изумился Матвей.

               — Тс-с-с, у меня их аж восемь человек, — таинственным шёпотом произнесла я в ответ и подмигнула Матвею. — Дедушка, — обратилась я к Силантию, — так Вы наедине со мной поговорить хотели? Или ребята могут остаться?

               Силантий окинул ребят долгим изучающим взглядом и, хмыкнув, резюмировал:

               — А пущай остаются, всё едино всё знают. Так вот. Надобно будет тебе, дочка, вместе с ребятами съездить после возвращения домой на Лысую гору.

               С этими словами Силантий посмотрел на меня каким-то непонятным сочувствующим взглядом. А у меня внезапно вспотели и задрожали руки: как… Лысая гора? Та самая, из моего сна!? А что если сон был… вещим? Но я не хочу на неё забираться! Там опасно, точно знаю! По крайней мере для ребят… Если мне необходимо побывать на горе, то я побываю, но ребят-то зачем с собой тащить!? Я умоляюще посмотрела на Силантия. Он молчал. Тогда я раскрыла было рот, чтобы высказать ему все свои опасения, но… рот будто заклинило и я так и не смогла произнести ни единого слова.

               — Ку-да-а-а? — изумлённо протянул Матвей. — Кто ж её побрил, эту гору… или это та самая?

               — На ту самую, — хмыкнул дед, переведя на него взгляд. — На ту, на которой ведьмы шабаш устраивали.

               — И шабаш устроить? — прошептал Матвей и его глаза загорелись в предвкушении. — Это мы мигом.

               — Погодь, не перебивай, — строго сказал Силантий и, обращаясь ко мне, как ни в чём не бывало продолжил: — Съездишь, засвидетельствуешь духам, так сказать, своё почтение, как новоиспечённая волшебница, ну и побалакаешь с ними… сама знаешь, о чём. В общем, сориентируешься на месте. Но съездить нужно… и как можно скорее.

               Силантий замолчал и, глубоко вздохнув, снова посмотрел на меня сочувствующим взглядом. Я недоумевала. Дед явно много чего недоговаривал, толсто намекая на необходимость самой во всём разобраться. Мне казалось, ему известно о том, что произойдёт на горе. Тогда почему он об этом не рассказывает, почему не предупреждает об опасности и зачем в принципе настаивает на путешествии?

               — Дедушка, а как же я найду эту Лысую гору? Понятия не имею, где она находится. Я была уверена, что это всё сказки, — сказала я наконец, совсем растерявшись.

               — На самом деле Лысая гора существует, и не одна. Практически в каждой стране есть своя Лысая гора, а в России их несколько. Лично мне больше по нраву та, что под Питером, в курортном местечке Лосево, на Корельском перешейке. Замечательное место. Во время Советско-финской войны там проходила знаменитая линия обороны Маннергейма.

               Сердце испуганно забилось — это же почти наш с Иваном разговор во сне…

               — Это что ещё за линия обороны? — заинтересовалась я.

               Я была готова разреветься от страха: рот раскрылся и задал этот вопрос помимо моей воли. Точно такой же вопрос я задала во сне Ивану…

               — 1939–1940 годов, — пояснил Иван. — Здорово там досталось нашим войскам. И ещё, если верить байкам, именно этой войне и финнам мы обязаны появлению «кукушек».

               Уф-ф-ф, а про кукушек во сне не было речи.

               — Во время войны финны… кукушек выводили? — вытаращилась я на Ивана.

               Меня оглушил смех обитателей не только нашей, но и соседней беседки.

               — Алён, — сквозь смех выдавил из себя Матвей. — Историю учить в школе нужно было, а не носки на уроке под партой для приданого вязать. Так называли финских снайперов, которые устраивали огневые точки на вершинах деревьев. Считается, что финны первыми применили подобную тактику ведения отчасти партизанской войны, которая позднее использовалась во время Великой Отечественной. Говорят, очень сложно было засечь подобную точку в лесу: выстрел многократным эхом отражался от стволов деревьев и дезориентировал солдат.

               — Молодцы, ребятки, всё так и есть, — закивал головой Силантий и, в очередной раз обращаясь ко мне, сказал: — Так вот. Поезжай туда. Баксика брать с собой не нужно, а вот ребят прихвати, не помешают. Только вот на гору им забираться ни в коем случае нельзя.

               Я внутренне напряглась, вспоминая зловещий сгусток серых теней, зависший над головами ничего не подозревавших ребят, карабкавшихся на гору.

               — Почему нам нельзя? — с любопытством спросил заинтригованный Иван.

               — Гора женская. Мужчине туда вход заказан, — серьёзно ответил Силантий.

               — А что будет, если я на неё взойду? — не унимался Иван.

               — Беда будет, — жёстко ответил старик и окинул Ивана суровым взглядом. — Нельзя духов злить. Они этого ой как не любят… и не прощают…

               Мы сидели и наперебой рассказывали внимательно слушавшему Силантию о наших приключениях на базе, когда старик вдруг спохватился и торопливо поднялся из-за стола:

               — Ой, ребятки, засиделся я тут с вами. Пора мне.

               Вслед за стариком вскочили из-за стола и мы.

               — Мы Вас проводим, — улыбнулся Иван, подавая Силантию руку.

               — Обопритесь на меня. Нога-то болит?

               — Болит, кобыляка, сносу нет, — закряхтел в ответ Силантий, но помощь Ивана не принял. — Вы, ребятки, не обижайтесь, но пусть меня Алёна проводит, мне с ней парой слов наедине перекинуться нужно…

               Медленно пройдя по территории базы, мы остановились за воротами.

               — Дедушка, — тотчас выпалила я, словно получила условный сигнал к наступлению. — А Вы кудесник, прорицатель… или как там его? Вы знали, что со мной произойдёт и можете предсказать будущее?

               — Я знахарь и ведун, — неторопливо ответил старик. — Да, я всё знал и много ещё чего знаю, но, — предвосхищая дальнейшие вопросы, — о будущем рассказать не могу, не имею права в соответствии с нашим Законом.

               С тоской осознавая, что самые кошмарные приключения далеко не позади, а ещё только мне предстоят, я расстроенно опустила голову.

               — Да ты не грусти, — тепло сказал Силантий, положив мне руку на плечо. — В любом Законе есть лазейки. И именно такой лазейкой я и собираюсь сейчас воспользоваться.

               Старик порылся в кармане брюк и через несколько мгновений протянул мне какую-то цепочку с необычным кулоном.

               — Вот возьми-ка, — серьёзным голосом сказал он. — Это амулет жизни, но не простой амулет, а… рабочий, я сам его сделал. Он поможет в безвыходной ситуации. В какой ситуации и как именно он сработает — прости, сказать не могу, я и так слишком о многом тебе поведал. Но дам наводку: чудо тебе поможет. Не надевай амулет до разговора с Теларушкой, только вот какого разговора — прости, но опять сказать не могу. Сама поймёшь. О-о-очень важным для тебя будет этот разговор. Ну всё, дочка, счастливо, пора мне. Удачи тебе!

               С этими словами Силантий крепко меня обнял и поцеловал в щёку.

               — Счастливо, дедушка, — подавленным голосом прошептала я и тяжко вздохнула. — И огромное Вам спасибо за все…

               Я провожала задумчивым взглядом удалявшегося Силантия. На душе было очень гадко и тоскливо. Всю свою жизнь я играла по хорошо известным и понятным правилам. Это несложно. Достаточно просто продумывать все свои действия и шаги наперёд и не допускать случайностей и неожиданностей. Пожалуй, первым серьёзным испытанием моему привычному жизненному укладу стал вызов, брошенный Хоридой на празднике Нептуна. Но это по крайней мере был открытый вызов, брошенный мне конкретным человеком.

               Что происходит сейчас? А сейчас эти вызовы сыпятся на меня один за другим, как семечки из разорвавшегося кулька, причём я не понимаю, от кого они исходят, понятия не имею, с кем, чем и когда придётся вскоре столкнуться. Это ужасно… Для человека, привыкшего планировать свою жизнь и с лёгкостью избегать «подарков» судьбы, это не просто ужасно, а катастрофично… Сначала нападение волшебной змеи, потом люди на катерах… О’кей, об этих «подарках» судьбы я не могла догадаться заранее, до того, как они были «преподнесены», потому и повода для беспокойства не было. А теперь я знаю наверняка, что мне в недалёком будущем придётся пройти как минимум через два серьёзных и опасных испытания. Подобные «радостные» вести, к сожалению, не волновать не могут.

               Испытание номер один — Лысая гора. Приснись мне тот кошмарный сон ещё пару недель назад, меня бы на эту гору и на строгом колючем ошейнике не затащили, поскольку, повторюсь, я всегда избегаю непонятных подарков судьбы. Но Силантий сказал, что мне нужно на неё забраться, и приехал специально для того, чтобы об этом сообщить.

Значит, придётся, как бы ни противилось подобной авантюре всё моё естество. На самом деле я не думаю, что данное испытание окажется слишком серьёзным и не удастся его преодолеть. Из моего сна и из слов Силантия очевидно — лично мне на этой горе ничто не угрожает, но что-то однозначно угрожает ребятам. Уверена, удастся убедить ребят не ходить на неё и подождать внизу, пока я быстренько слажу туда-обратно. Так что данное испытание вполне реально просчитать и предпринять превентивные меры для того, чтобы превратить его в обыкновенное приятное приключение. Вот и славно.

               Испытание номер два — ….? Эх-х-х, а вот здесь начинается труба, причём непробиваемая. Даже со значительными погрешностями невозможно спрогнозировать, что это будет за гадость и когда она случится. Очевидна лишь следующая вещь: моей жизни будет угрожать смертельная опасность, избежать которую может помочь… а может и не помочь… амулет, подаренный Силантием. Недаром это амулет жизни. И попаду я в передрягу после какого-то «о-о-очень важного для меня» разговора с Теларом. Хм. Но самый важный для меня разговор — о любви и замужестве — уже состоялся. Выходит, не он? Но что может быть важнее? М-да, придётся теперь фильтровать каждое слово, произнесённое Теларом, и оценивать его на предмет важности для себя лично… Но я должна справиться, значит, справлюсь. Точка...

© Все права защищены 2011-2018

Рейтинг@Mail.ru